Лента 16 Апреля 2021, 23:10
  • Соцрегистрация/вход
Дом 2 новости и слухи, серии онлайн
collapse

* Регистрация

Привет!!! Добро пожаловать, тут Белок.Нет! Зато есть много всего интересного!

Пройдите простую регистрацию РЕГИСТРАЦИЯ. Присоединяйтесь к нашему дружному сообществу!

Уважаемы гости форума. Если у Вас есть вопросы или проблемы в этой теме Вы можете писать без регистрации https://belok.net/index.php?topic=60312.0. Всегда рады Вам помочь.

* Чатотема

  • ЧеРтЁнОк_Ф_кЕдАх: Всем привет.
  • БеняКрик:  :romashka7:
  • bate: Белочки, с праздником :190: :116:
    (кликните для показа/скрытия)
  • La Peregrina: Белки, привееет! :82fc1: С Юбилеем нас! :391:  :253:
  • La Peregrina: Ура!  :116: :116: :116: Джиночка, с возвращением!  :b796c: Здоровья тебе и твоему семейству крепкого-крепкого!!!!
  • БеняКрик:  спасибо :46:
  • Кактус:  да)) планирую на выходных заняться)) работы много..  получается только на выходных что то для себя делать)) на этих выходных у отца был ДР)) пролетели выходные незаметно)
  • БеняКрик:  С праздником. НЕловко спрашивать. А фон нам сменят? :puh9:
  • Кактус: Джина, ну вот)) наконец то все дома))  :romashka7:
  • bate: Джина, привет!!!!!!! :116: :romashka7: :romashka7: :romashka7: :romashka7: :romashka7: :romashka7: :romashka7:  

Перейти в чатотопик

Активность

* Тестовые последние сообщения

Обновлять автоматически

Тема: Больше НИКОГДА!!!  (Прочитано 283 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

25 Ноября 2020, 21:53
Прочитано 283 раз
Оффлайн

Джина

Глобальный модератор
2
Реклама:
Т. Ю. Соломатина. «Акушер-Ха! »

Больше никогда!

Красноярской МУЗ ГКБ № 20


Не так давно, когда я всё ещё работала врачом акушером-гинекологом, отечественные
женщины отвоевали своё право мучить мужей не только на кухне, в постели и в ИКЕА, а ещё
и в родильном зале. А мужья – они же пока всё больше мужчины. А мужчины у нас в стране
большей частью какие? Пьющие? Нет! Мужчины у нас кто/что, лишний рот в семье/надиванная приставка к телевизору? Отнюдь! Все русские мужчины могучие, как Илья Муромец, вдумчивые, как Добрыня Никитич, и нежные, как Алёша Попович. И душа – по медицинскому «психо» – трепетная-трепетная, ранимая-ранимая. Не то что у баб – жестокая и
безжалостная.
И вот одна такая жестокая и безжалостная баба притащилась на роды с божьим одуванчиком мужского пола под мышкой. Говорила она густым таким басом – даже не говорила,
а вещала. А он – шептал драматическим тенором. Странная была парочка, ну да бумаги все
в порядке, анализы-мазки и в кассу родильного дома за «партнёрские роды» внесено. Добро
пожаловать и после не жалуйтесь!
Санитарка его, родимого, в пижаму и халатик нарядила, шапочку и маску выдала и по
самые уши-глаза натянуть велела. А моющиеся тапочки у него с собой были. Правда, акушерка всё равно бахилы наказала надеть. И правильно. Иди, знай, когда там он эти моющиеся тапочки последний раз мыл. Бахилы не страшные выдали, а блатные – те, что сейчас в
любом автомате при бассейнах за десять рублей купить можно, а в частных стоматологических кабинетах так просто у входа – забесплатно (всё в прайс работ по армированию ротовой
полости входит). В общем, славный мужичонка, тихий и послушный.
У бабы – извините, тут это слово в позитивном контексте используется, потому что
она была такая баба-баба: кровь с молоком, круп, как у тяжеловоза, таз, как у моделей скульпторов-монументалистов, – всё нормально развивалось. Сперва схватки лёгонькие были –
так она только постанывала и своего партнёра субтильного давила, как Никита Кожемяка
звериные шкуры. Он синел, и, казалось, вот-вот треснет по шву.
– Ты иди покури, родной! – ласково сказала ему санитарка.
– А можно? – спросил он тихо-тихо.
– На улице всё можно.
– Не пущу-у-у! – завыла баба, и давай его ещё сильнее давить.
В общем, то да сё – и за собой его по родзалу она мотыляла, и стены им обстукивала,
и на пояснице он ей ритмические рисунки выстукивал. Как-то он даже сознание потерял.
У бабы схватка прошла, она его белую-белую рученьку из своей лапищи выпустила – он и
упал, где стоял, даже не пискнул. Вторая акушерка ему давление измерила – 90/60 мм рт. ст.
Нашатырь – под нос, по вене – глюкозу с аскорбинкой, в соседнюю предродовую пустующую
уложили, отдохнуть. Даже свет выключили. Через час баба его оттуда выдернула и снова-здорово давай мучить.
– Как же ты её окучил-то, милый? – посочувствовала сердобольная санитарка, глядя
как баба его за собой таскает, как воздушный шарик на ниточке.
– Ой, что вы понимаете?! – грозно рявкнула наша подопечная в ответ.
– Может, домой его отправим? – спросила меня акушерка.
– Иди, у роженицы спрашивай, – отмахнулась я. – Мне жизнь дороже.
Она и пошла. А та ей в ответ:
– Не пущу-у-у!

Астеник-то наш совсем уже обалдевший от запахов, стука кардиотокографа и завываний своей жены. Буквально дар речи потерял (хотя и прежде он у него не сильно присутствовал). И цвет лица. Если сначала ещё что-то там спрашивал редко-редко своим томным
голосочком с придыханиями и алел, как маков цвет, то ближе к потужному периоду совсем
умолк и позеленел. А потом даже землистый стал. Санитарка ему лоток даже дала, если
вдруг тошнить нестерпимо начнёт. Его. А баба тем временем:
– Бу-бу-бу! Бу-бу-бу-бу-бу! Бу-у-у-у-у-У-У-У-У-У!!!
И за собой таскает туда-сюда. Смешно, с одной стороны. С другой – жалко. А с третьей
– хорошо, что в мужа бубнит и орёт, а не в нас. Мол, больше никогда и ни за что… Зря, по-моему, бубнила. Он уже и сам никогда и ни за что. Потому что нечем уже. Всё она ему об
стены нашего родильного зала отбила, судя по всему.
В общем, часов через восемь его мучений (у бабы-то всё как раз отлично – и динамика раскрытия, и продвижение предлежащей части и сердцебиение плода: как по каноническому акушерству положено) пошли мы на рахмановку укладываться. С этими уложениями-положениями у монументальных баб всегда тяжелее, чем у спортивных и тощеньких.
Спортивные – сами как-то взлетают, почти без посторонней помощи – так только, руку для
проформы подставить и объяснить, что на голову рождающегося не садиться, а на бочок – и
сразу на спинку. Ножки – сюда и отталкиваться до упора, ручками – схватиться и тянуть на
себя, как бурлаки баржу. Тощеньких – санитарка сама закинуть может. А вот монументальные… Всего у них богато и могуче, а нас в родзале только четверо, муж не в счёт. Тем более
как только мы её на ложе водрузили, так и опять его не досчитались: прямо на кафель прилёг
отдохнуть. Видимо, впервые при ярком-ярком свете наших больничных ламп свою бабу во
всех деталях рассмотрел и был потрясён. Это нам-то не привыкать к обилию складок, пигментированных потёртостей и замшелых опрелостей. А может, лицезрением мокрого чубчика прорезающейся головки наследника был шокирован. Или просто совокупный избыток
радостных событий – не знаю. В общем, лёг на кафель и лежит. Первая акушерка его аккуратно ногой подвинула – и к станку. Как-то не до него стало, потому что баба потугу передохнула, вдогонку надуться не успела, а голова уже прорезалась, а мамка его завывает: «НЕМОГУ-У-У-У!!!» Я Шаляпина, конечно, только на пластинках слушала. В старых записях,
со скрипами и без акустики лучших оперных театров. Но, думаю, что вживую – он именно
так и пел. Красиво. В общем, классика жанра: дуться не могу, а басом завывать про «не могу»
– могу как с добрым утром.
Муж с пола исчез – я краем глаза отметила, пока отсос включала. Родили мы. Младенчик порозовел, баба уже счастливым басом про уси-пуси стала что-то щебетать (вы можете
представить себе такой вот текст: «Ой зез ты моя клохотулецька, мамин кот, ыгы-гы-гы-гыы-ы, моё солныско, ыгы-гы-гы-гы-ы-ы-ы, сястя мамина-а-а-а…» – хорошим таким могучим
басом? Раневская бы обзавидовалась).
– Ыгы-гыгыгыгы-ы-ы-ы, клохотулецька… – И оттуда, сверху, в промежность пытается
заглянуть через возвышающееся, хотя и слегка опавшее пузо, – а где нас папоцька? Кто зе
нам пуповину пелелезет?
– Я! – рявкнула акушерка. И, правда, перерезала.
– А где этот мудак?! – взревела наша баба. Да так, что у нас чуть окна не повылетали,
а биксы ещё с полчаса звенели. – Какого я его сюда потащила?! Сам же хотел пуповину
перерезать, козё-о-ол!!!
– Ну, знаешь! – все хором сказали ей мы. – Тут или за тобой с младенцем, или за ним
следить.
У бабы настроение немного ухудшилось, но когда ей пупса на живот положили, она
про мужа и забыла. Ненадолго.

В общем, пока суть да дело, послед отошёл, родовые пути осмотрели – она охала-ахала, на каталку переложили, в кровать отвезли, обработанного укутанного хорошенького
поросёночка рядом подложили – про мужа никто и не вспоминал. Но тут наша санитарка
и говорит:
– Девки, а и правда, где её мудак? Я в приёмное сбегала, думала, воздухом подышать
отполз – так нет его там.
Бегали-бегали, спрашивали-спрашивали. Нет мужичонки. Как сквозь землю…
Через час менты привезли. Как есть – в пижаме, в халате, в шапочке, в маске, и в обрывках целлофановых бахил на моющихся тапочках.
– Вот, – говорят нам. – Остановили гражданина. Странный уж очень на вид. Шёл, не
разбирая дороги, как Андрей Миронов в «Бриллиантовой руке» по волнорезу. Документы
попросили предъявить – нет документов. Принюхались – не пьяный. Судя по зрачкам – не
обколотый. Но неконтактный. Хотели в психушку свезти. А он вдруг как запищит: «Не дуйся,
не дуйся! Дыши! Дыши пока. Слышишь, Света? Света, не дуйся! Пока не дуйся. Будешь
дуться, когда скажем! Света! Дыши! Во-о-от та-а-к, на бочок, а теперь ножки… Не дуйся,
дура!.. Ножки сюда-а-а, ручками за эти шту-у-чки… Ой, все вы говорите, что больше никогда…» – ну, мы так прикинули, что от вас сбежал. Тут поблизости Светам дуться больше
негде.
Хорошие мужичку менты попались. Да и баба неплохая. Разок-другой прошлась по
нему матерно, он в себя и пришёл. И хорошо. Не то мы уже сами хотели в психиатрическую
звонить.
Поклялся ей всем на свете, что во второй раз обязательно пуповину перережет.
Потом даже всей смене цветы принёс, извинения и шампанское. И тихо-тихо сказал,
что, во-первых, ничего не помнит с того момента, как «в ту комнату пошли» до того момента
«как снова здесь оказался», и что, во-вторых: БОЛЬШЕ НИКОГДА!!!

26 Ноября 2020, 07:41
Ответ #1
Оффлайн

Сентябрь